Офицер батальона беспилотных систем 10 огшбр «Эдельвейс» с позывным «Зая» служит уже семь лет. Он прошел Мариуполь, Торецк, Соледар, Бахмут и многие другие горячие точки как во времена ООС, так и в период полномасштабного вторжения. Сейчас он занимается ударными дронами, а в самом начале великой войны он был разведчиком, которому довелось защищать границу с Беларусью. «Зая» рассказал, как его ошарашила боевая готовность границы к вторжению в первую неделю после его начала.
В начале 2022 г. я до последнего не верил, что будет большая война. Да и мои друзья говорили: «Какая война в XXI веке». Даже когда я собственными глазами видел, как в 2021 году россияне накапливают войска на Донбассе, то не думал, что это перерастет в такой ад.
В начале 2022 года нас в подразделении начали отправлять в отпуска. 15 февраля настал и мой черед уехать домой. Но когда я только шел с поезда и приближался к подъезду, мне черная кошка перебежала дорогу. Я сразу понял, что сейчас будет что-то плохое: или с женщиной ссорюсь, или еще что-нибудь случится. И буквально я перешагнул порог квартиры, как мне позвонил командир и сказал, что завтра нужно выезжать на полигон. Однако я сразу понял, что это не полигон, а фронт. Когда я приехал в часть, я увидел, как на эшелон грузили вообще все боеприпасы части. Вообще все. Тогда стало ясно, что мы сюда уже не вернемся.
А 23 февраля 2022 года я увидел в интернете видео, как по дороге идет колонна российских танков. Подумал, что это какое-нибудь старое агитационное видео. Лег спать. А 24 февраля в 4 утра меня разбудили и я увидел большую суету в казарме. Однако мне показалось, что это мне снится, так что я лег спать. А впоследствии меня уже разбудил взводным словами: «Вставай, война началась».
На третий день полномасштабного вторжения мы приехали в село Морочное Ровенской, что стоит прямо на границе с Беларусью. Мы уехали на эту точку в 7 утра. Нам нужно было проехать 300 км. И получили мы только в 12 ночи. Ехали на БРДМ. Блуждали. Возвращали не на эти дороги. И когда приехали под саму границу, то увидели, что там нет ни одного пограничника.
Разведка сообщила, что на три ночи планируется артиллерийский обстрел, по которому, как правило, начинается штурм. Уже только на следующий день, когда мы оттянулись на семь километров в тыл, только там нашли пограничников.
В четвертый день вторжения местные жители начали активно строить укрепления. Буквально через три дня они построили столь крепкие блиндажи, которых я в жизни не видел. Около 400 местных жителей со своими лопатами и тракторами работали просто непрерывно. А когда я рядом с ними и сам стал копать, меня выгнали со словами: «Брось лопату и иди занимайся своими делами. А это мы и сами сделаем».
Мы вели наблюдение за дорогой, возле которой стоял старый маленький домик. В нем мы обустроили склад. Там хранились «Джавелины», гранатометы, БК и многое другое оружие. Однажды, когда мы стояли у этой избушки, буквально возле нас два российских истребителя пролетели белорусскую границу и направились в сторону Киева. Нам очень повезло, что они не заметили, что у этой хаты собралась куча людей. Самолеты могли что-то ввалить в нее и страшно представить, какой бы это был взрыв.
Мы, как только услышали звук самолетов, разбежались и улеглись у дороги. И в этот момент на дороге останавливается машина, из которой вылезает пограничник и растерянно спрашивает: «Пацаны, покажите, как пользоваться «Мухой» (РПГ-18)?» Я ему буквально через минуту все рассказал, и он сразу уехал. А я взялся за голову, потому что на тот момент уже неделю продолжалось полномасштабное вторжение, а пограничник у меня спрашивал, как работать с обычным гранатометом.
