Радужная оболочка (лат. iris, др.-греч. ρις, rainbow eye)

***

В незабываемом детстве всех, кто помнит это слово, радуг было достаточно.

Радужные паровозы детских мультфильмов и раскрасок, радужные калейдоскоп и карусели и разумеется та, которая после дождя, первая, впервые увиденная.

Так и нет, новорождённый мир весь состоит из радуг, он ярок и первообычен как сама Вселенная, поскольку никто еще нам не доказал, что ей предшествовала некая иная.

Ergo: в начале была Радуга;

— а уж немного позже бытописание от Иоанна и прочие, увиденные нами, но познанные кем-то другим вещи Космоса и Света.

*

Sic continue — первым счастливым младенцем был как известно Ной, о чем соответственная запись в реестре: «И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится радуга Моя в облаке» (Быт. 9:14)

Без этого завета надо полагать зрение пращуров наших навсегда бы осталось черно-белым плюс 50 оттенков шелухи от Ларса фон Триера, но повезло нам, бесспорно.

Из сказанного также можно вывести, что именно художники прямые потомки Ноя, по творческой линии, естественно.

Любопытно и то, что только в славянских языках радуга и радость от одного корня. Rainbow, и даже Arcobaleno на любимом итальянском все больше о внешнем, искреннее вне слова речи.

Помогло ли это художнику Александру Клименко именно задушевно коснуться радуги? —  допускаем.

Язык и зрение для разума едины.

**

Оставим музыку десерту перейдём к физиотерапии.

К работам Александра необыкновенно хорошо подходит медицинская терминология, мы наблюдаем рентгеновские снимки Пространства и кардиограммы Времени, прекрасно скомпонованные в каждой отдельной парсуне.

Петровский сленг изобразительного искусства здесь оправдывается двояко: во-первых, перед нами относительно вневременное, во-вторых, какую дрянь сейчас полотном не назовут?

Или картиной?

Композицией, на худой не вслух? – не продолжаем.

Петровское же (по Алексею Толстому) парсуна, строго отсылает нас к искусству, а именно к живописи.

***

О ней и про неё.

Космос мыслит, мало кто это отрицает, и вероятнее всего мыслит образами, как и мы sapienti homo.

Ночами нам является одна его зримая природа, телескопу Хаббл на орбите доступна куда более глубокая другая; все внешние сущности, растянутые в бездну световых миллениумов.

Но как излагает преподобный отец наш Тейяр де Шарден, всему внешнему соприсуще его внутреннее (re interiorem) по всей протяжённости бытия.

Как ему проявиться? – в мистике, философии, религии и живописи.

Потому на этой выставке довольно забавно говорить об абстракции, как на мой взгляд переростка – неврастеника. Я бы скорее вел речь о субъективном реализме, только в качестве субъекта реальности на картинах выступает сам космос.

И, как было сказано в началах – Радуга.

****

Невразумительное argo, на котором говорит большая часть позитивной галерейной les bohemes, здесь можно безусловно архивировать.

Дело даже не в том, что от него отдаёт мусорной свободой начала миллениума, свободно превратившейся в местечковый культурный штамм.

Возможно, что:

— когда о музыке аборигенов пишут соплеменники, нарушается композиционное единство вселенной — из скорлупы яйца не написать.

Для постижения желтка — первоосновы нужен клюв и круглый зрачок посторонней птицы.

Из глубин — de profundis — написано царем-жизнелюбом, основы страха постигает бесстрашие — на то Иоанн на острове Патмос, уклад дикаря лучше всех поймет парижанин — Леви-Стросс.

И в конце концов, чтобы объяснить недоумкам современникам дух эпохи и смысл гармонии необходим глухой музыкант. а уж потом приходят шостаковичи к растроповичам, чьи творения мы никоим образом не осуждаем.

Лирическое брюзжание, не обращаем.

*****

Вернёмся к телу смысла.

Вспомнилось волшебное изобретение архаики ХХ-го, голография.

К тому, что космические парсуны Александра Клименко можно спокойно (с разрешения художника) кромсать на фрагменты этак в квадратную пядь величиной. Как и голограммы, в которых, как вы помните, каждая часть сохраняет в себе образ целого, так и работы Александра похоже способны к сохранению писанных моментов континуума по-молекулярно.

Так, без патоки, задержите внимание у любой из, и неторопливо листайте страницы, как в альбоме или на планшете.

Omni nova — est simplici.

Немного об образах, не утомляя.

Одной галактикой единой сыт не будешь, и потому в какой-то работе увидим и Понт Элевсинский периода командировки Ясона в Батуми за Герцеговиной Флор или Золотым Руном, не помню уж за давностью.

Арктика близ Земли Санникова тоже, что объяснимо – в каком южанине не живет тоска по Северным широтам?

И конечно абсолютный, тотальный космос.

Тот, что когда-то описан до бездны смятого разума Иваном Ефремовым в Туманности Андромеды и с таким беспредельным ощущением чужого (alien) у Станислава Лема в Солярисе.

Истинные титаны, мессиры, верьте на слово, верьте!

Сим дополним:

— в отношении фоторабот термин –рентгенограмма- представляется наиболее оправданным.

Здесь наложение темпоральных срезов как бы подчёркивает однородность пространства-времени как обыденности; не привязанной ни к географии, ни к эпохе, но сущее в жизни, мгновенно и непрерывно.

В общем, чистая иллюстрация Das Sein, привет Мартину Х. и Пророку его Ж. Делезу.

*****

Да, и ещё.

Попробуйте зайти как в зеркальную комнату.

 

(итальянский монах-францисканец Джон Пекам (первый трактат о зеркалах 1240 Р.Х.)

Emerson, Lake & Palmer — Pictures at an Exhibition – соавторы.)

 

 

Артур Новиков                                                                                   9,09,20′

park house