Офицер батальона беспилотных систем 10 огшбр «Эдельвейс» Виталий Зозуля уже более двух лет работает с дронами. Сегодня он отправляет дальнобойные БпЛА на десятки километров, но когда-то, как и большинство, руководил «Мавиком», который до сих пор остается универсальным дроном. Зимой 2023 года Виталий попал в самый ад под Соледаром. Шли кровавые бои. Пехоты не хватало, так что много работы приходилось выполнять именно с помощью дронов. Сегодня он вспоминает этот эпизод, как «самое жестокое испытание за все время службы».
В декабре 2023 года меня с ребятами отправили заменить наших ребят на позиции. Этот обычный, на первый взгляд, выезд с самого начала повлек за собой кучу проблем. Когда мы только уехали на «Хаммере», то он увяз и мы были вынуждены возвращаться. Так что заменить пацанов удалось только на следующий день. Мы начали работу и ничто не предвещало беды.
В 4 утра мне позвонили и кричат: «Немедленно вылетайте в разведку! На пути орки». Когда мы залетели на эту точку, то увидели около 30 орков, которые готовятся выдвигаться на нас.
Следующие восемь дней стали настоящим адом. Пехоты не хватало. Основную работу выполняли дроны.
Во время одного из вылетов я увидел группу из пяти орков, быстро двигавшихся по направлению к трубе, где хотели спрятаться. Я сделал сброс на одного из них и попал ему в голову. Однако боеприпас не разорвался. После этого я мгновенно передал пульт от «Мавика» собраться, чтобы он повернул дрон назад, а сам схватил очки в фпв, которая уже была снаряжена и сразу вылетел. Первые три россиянина оказались ловчее и успели забежать, а последние два были крупнее и бежали медленнее. И я направил фпв полтора килограммового осколочно-фугасного боеприпаса прямо в них. Это были мои первые жертвы из фпв.
Собравшаяся с самого начала работать со мной в расчете сначала отправили вместе с пехотой отбивать штурм. Только потом командование разобралось, что он опытный пилот и направили его ко мне. Но когда он пришел, у него уже была температура 39. И его сразу забрали в тыл на лечение. Я должен был выполнять всю работу и спать приходилось буквально по одному часу в сутки. Бывало такое, что ночью меня просто ломало лечь спать. И как только я стягивал с ног берцы и прилегал, то сразу поступала команда вылетать.
Из-за интенсивных боев у пехоты тогда были большие проблемы с подвозом. Ребята в пехоте в какой-то момент остались без еды. Так что я стал одним из первых в бригаде, кто заносил пацанам посылки «Мавиком». Я прервал весь блиндаж. Находил в рюкзаках ребят, что можно было бы отнести пехоте. Брал палку колбасы фиксировал ее в системе сброса, с обеих сторон к ней привязывал четыре пачки сигарет и так отправлял «Мавик». Затем еще забросил им заряженные аккумуляторы в рацию. Как-то под руку даже попал пакет с логотипом «Новой почты». Я упаковал у него передачку и сбросил ребятам. Выглядело просто офигенно: Будто «Новая почта» производит доставки непосредственно на позиции.
Но в результате удержать эти позиции не удалось. Державшая посадку рота отошла в неполном составе. Командир был ранен и пилоты тащили его на себе.
В посадке, которая была рядом с той, тоже работали наши ребята. На этой позиции должна произойти замена. И в момент, когда ребята выдвигались, по ним отработал ПТУР орков. Двое сразу погибли.
Еще один, казалось, тоже был 200. Ему очень порубило ноги и оторвало кисть. Мы наложили ему турникеты, обмотали бандажами и закутали в термоодеяло. А потом снова вернулись в бой. Но когда мы отвернулись, он пришел в себя, раскрылся и начал ползти. Метрах в 20 от того места, где мы его оставили, у него сдуло термоодеяло. Это был декабрь – снег, дождь, резкий степной ветер. И он замерз. Мы могли бы спасти пацана. Ему было всего 19 лет. Прежде чем попасть в эту посадку, он был на позиции, которую обстреливал танк. И после одного из прилетов у него лопались барабанные перепонки. Так что к нам он пришел уже полуглухим.
Во время попадания проклятого ПТУРа в группе с этими тремя погибшими стоял еще один наш собрат. Так в результате он вышел вообще без царапины. Лишь один обломок надрезал ему шлем.
